Сентябрь 25, 2020

Жанна Тарасевич: Самое страшное – потеря доверия к власти

Олег ШЕПЕЛЮК

О том, между чем придется выбирать предприятиям в отсутствие кредитов, и чего бизнес­союзы ждут от власти, рассказала директор Бизнес­союза предпринимателей и нанимателей имени профессора М. С. Кунявского (БСПН) Жанна ТАРАСЕВИЧ.

— Каковы общие настроения в бизнес-среде?

— Мы готовимся к заседанию правления союза и общаемся с членами БСПН. Общая картина ясна: неуверенность в завтрашнем дне, потому что бизнес не может спрогнозировать свою деятельность даже на месяц-два. Если в июне — июле в связи с приоткрытием границ и некоторым оживлением экономической жизни в других странах была надежда и перспективы восстановить докризисный уровень за месяц-три-полгода (в зависимости от отрасли),
то затем ситуация пошла по другому сценарию.

Главным в новой реальности стала сильная утрата доверия к власти. Второе — кардинально изменилась ситуация на финансовом рынке: кредитные рейтинги обвалились, доступ к финансам ограничен, на валютном рынке ситуация неустойчива. И во многом из-за этого взлетели ставки по кредитам. Сейчас банки предлагают краткосрочные займы под 20—22 % годовых. Это огромные цифры! А так как большинство компаний остро нуждаются в кредитах, то бизнес не может спрогнозировать свою деятельность. Одни компании, из-за страха обвала рубля, начинают в большом количестве закупать сырье и материалы (особенно если это импорт), другие — приостанавливают свои проекты. Особенно это касается IТ-сектора. Например, Латвия на днях сообщила, что уже двенадцать наших компаний переезжают в эту страну.

Аналогичные настроения возникают и в среде медицинских услуг. Во-первых, сохранилось их жесткое регулирование, во-вторых, социально-политическая обстановка подталкивает к таким настроениям. В качестве катализатора выступают программы поддержки у соседей. Не только в Польше и Литве ждут наших медиков, та же Калининградская область России активно зазывает наших специалистов, обещая различные льготы по госпрограмме. Аналогичная ситуация в других странах-соседях, они ждут наших врачей и медперсонал. И далеко не только их.

— Айтишникам и медикам переехать гораздо легче, чем производственной компании…

— Да, производственным фирмам уехать практически невозможно. В промышленном секторе другая проблема: спад производства из-за обвала спроса. К тому же у нас не оклемались от пандемийного кризиса такие отрасли, как туризм, общепит, бытовые услуги, гостиничный бизнес. Они по-прежнему в убытках, которые в связи с политической ситуацией продолжают расти. Общее положение я бы охарактеризовала народной мудростью — «не до жиру, быть бы живу».

— При этом правительство до сих пор не представило внятной программы если не помощи, то просто реагирования на происходящее…

— И это большая проблема. Потому что бизнес не понимает, что делать. Нет ни программы социально-экономического развития, ни изменений в Налоговом кодексе, денежно-кредитной политике, если говорить о 2021 годе. Сейчас власть озабочена тем, как свести концы с концами в этом году. Но бизнес так жить не может.

— Власть громогласно заявляла о том, что издано несколько указов, направленных на поддержку бизнеса…

— Воспользоваться помощью
смогли далеко не все. Ведь критерии, которым должны соответствовать компании, претендующие на поддержку, довольно жесткие. Да и в целом меры, прописанные этими указами, не сыграли решающей роли в должной поддержке малого и среднего бизнеса. И когда мы задавали членам БСПН вопрос: «Нужно ли продлевать меры, предусмотренные 143-м и 178-м указами?», бизнес ответил «нет». Потому что нужны кардинальные меры, в частности по снижению налогов. Единственный шаг, который можно отметить как положительный, — решение Мингорисполкома о снижении арендной платы для фирм, у которых выручка упала на 40 % и более.

Но сегодня страшнее другое: потеря доверия к власти. Сначала — из-за реакции на пандемию (по статистике Минздрава, предоставленной не белорусам, а ООН, в мае — июне смертность в стране взлетела), потом — из-за решения правительства о переводе счетов в госбанки, затем — дела Белгазпромбанка, когда были вскрыты ячейки и изъята частная собственность. Это сильно подорвало доверие к банковской системе в целом, и сегодня мы прекрасно видим, как ресурсы из нее изымаются пугающими темпами. В итоге говорить о какой-то инвестиционной привлекательности страны не приходится вовсе, происходит даже вывоз капитала.

То есть ситуация была тяжелой еще до выборов, а после них, из-за политического кризиса, массовых задержаний и чудовищного насилия, резко ухудшился социально-­психологический и моральный климат в трудовых коллективах. Это не могло не сказаться на производительности.

— То есть даже без масштабных забастовок потери для экономики огромны?

— Да, хотя оценить их напрямую непросто, как от забастовок. Отмечу, что бастуют и частные фирмы, и тут принимают решение не хозяева, а совместно наниматели и трудовые коллективы. Итогом станет то, что завтра будет меньше продукции, продаж, налогов. Выплат и обязательных отчислений в ФСЗН тоже будет меньше, вследствие этого и пенсии со стипендиями станут меньше. К тому же у нас будет расти задолженность, и мы снова станем брать кредиты. А в банках уже сегодня острая нехватка ликвидности — это рождает клубок проблем, который все возрастает. Чтобы его размотать, надо найти первопричину и разобраться с ней.

Пока же чиновники борются со следствиями: разгорается забастовка — едут уговаривать-­убеждать-угрожать, чтобы ее погасить; нет денег у предприятия — давайте найдем хоть где-то. Но берешь чужие, а отдавать-то нужно свои, да еще с процентами…

А протестные настроения вспыхивают то тут, то там, и удастся ли решить эти проблемы без выявления первопричины их возникновения и решения проблемы там — большой вопрос.

— Сейчас даже речи нет о том, что власть должна помочь бизнесу, настолько с экономикой все плохо. А что с диалогом? Он хоть есть?

— БСПН предлагал для диалога бизнеса, власти, общества одной из площадок сделать Национальный совет по социальным и трудовым вопросам. В нем представлены и Федерация профсоюзов Беларуси (ФПБ), и независимые профсоюзы, и наниматели — как госпредприятия, так и частный сектор, правительство, различные министерства и ведомства. Но пока ни от Анатолия Харлапа (главы Конфедерации промышленников и предпринимателей, сейчас председательствующей в совете), ни от Михаила Орды (глава ФПБ), ни из Совмина ответов нет.

— Лукашенко поделил бизнес на лояльный и нелояльный: «мы будем делать акцент на надежности и преданности государству», заявил он 29 августа. Как это повлияло на настроения малого и среднего бизнеса?

— Пока не забрали «именем революции», есть озабоченность, в том числе и по другим поводам: обнародован проект указа, по которому работники могут уйти через 15 дней или не выходить на работу при задержке
зарплаты. Второе — слова Лукашенко о том, что зарплаты в частном секторе должны быть не меньше, чем на десяти ведущих предприятиях страны. Именно этим пока озабочен бизнес. Хотя, безусловно, ситуация с PandaDoc, другими компаниями —  негативный сигнал, и наш союз пытается вырабатывать какие-то предложения как в сторону бизнеса, так и в сторону правительства.

— Сегодня тысячи предприятий в стране просто не могут вести свою деятельность без кредитов. Да и у населения нужда в них немалая. В начале сентября полностью свернулось кредитование физлиц, возникли проблемы с ним у предприятий.

— Запрет на кредитование физлиц, в том числе невозможность пользоваться картами рассрочки, больно ударят по спросу, причем на товары и повседневного, и длительного спроса. Отголоски затронут всю экономику, те только торговлю и сферу услуг.

Что касается кредитов для предприятий, то они будут доро­жать: банки берут депозиты под 15—20 % и выше. И цены, конечно же, вырастут. Это неизбежно, потому что сегодня закредитованность юрлиц растет почти в геометрической прогрессии, и без заемных средств многие попросту не могут существовать. Ситуация обостряется: на банковском рынке проблемы с ликвидностью, дефицит оборотных средств у предприятий предсказуем. Им придется выбирать: покупать ли сырье, платить зарплаты, рассчитываться по налогам, долгам. По цепочке будут страдать бюджет и зарплаты бюджетников.

— Могут ли помочь инвестиции?

— Да, но откуда им взяться? Ведь перед второй волной коронавируса власти, по сути, остались в одиночестве: МВФ уже отказал в выделении 900 млн долларов, и надежды на международную техническую помощь растаяли как дым. Деньги МВФ все стремятся получить еще по одной причине: если в страну приходит МВФ, то к этому государству есть определенное доверие, и туда приходят частные инвесторы не только из-за рубежа, но и свои собственные активничают. К тому же возникает еще одна угроза — экономических санкций.

— Выход из этой спирали есть? Что может сделать власть?

— По крайней мере, наладить какой-то диалог для поиска выхода из сложившейся ситуации. Если мы не остановим отток капитала, людей, протестные настроения, наша экономика будет катиться вниз — мы будем бесконечно «копать» в поисках дна.

Подписка на Все
27 ноября 2020
Известный армянский бизнесмен, директор крупнейшей в Армении сети по доставке еды Menu.am и основатель Menu.by Ваган Керобян назначен министром экономики Армении.
27 ноября 2020
Александр Лукашенко существенно расширил права своих уполномоченных представителей в областях и Минске, позволяющих им вмешиваться в работу предприятий.
27 ноября 2020
Правительство Беларуси продлило срок обращения именных приватизационных чеков ”Имущество“ по 31 декабря 2022 г.
27 ноября 2020
Депутаты Европарламента поддержали проект резолюции по поводу продолжающегося нарушения прав человека в Беларуси, в частности, убийства Романа Бондаренко.
26 ноября 2020
Евразийский банк развития (ЕАБР) прогнозирует, что экономики стран региона операций банка в 2021 году выйдут на фазу экономического роста.
26 ноября 2020
Координационный совет разработал концепцию восстановления законности национального примирения.

Страницы