Аргументы автора в пользу этой инициативы традиционно просты и исчерпывающи. По его мнению, Сергей Сидорский является прагматичным хозяйственником, хорошо знающим экономику страны, ее слабые и сильные стороны и, естественно, пути решения сложных проблем. А то, что до сих пор он не проявил себя как политическая личность, так этого, мол, и не могло быть при нынешнем президенте, "самом-самом" по статусу, способностям и возможностям.

В связи с этим вспоминается старый анекдот. В задушевной беседе с Горьким Сталин спрашивает: все ли советские писатели пишут хорошо? Не все, отвечает Алексей Максимович. Одни не умеют, а другие боятся. Сталин тут же поднимает трубку: "Товарищ Ягода, передайте писателям, чтобы больше не боялись:"

После этого плодовитые советские литераторы написали монбланы разных книг и книжек. Но за редким исключением почти о каждой из них, даже безусловно талантливой, можно сказать, что писалась она с учетом материалов очередного партийного пленума. То есть литературой в полном смысле этого слова не является.

Такие вещи, как "Один день Ивана Денисовича", могли или увидеть свет из-за каприза партийного вельможи, а такие, как "Архипелаг ГУЛАГ", - не появиться вовсе. И вообще, подлинная литература создавалась только тогда, когда мощное творческое "я" пишущего разрушало все механизмы его осознанного самоконтроля.

Люди, от школьных учителей до руководителей крупных "взрослых" коллективов, хорошо знают, насколько тяжело укротить, подчинить общим требованиям сильную личность, если она все-таки появляется в коллективе. Из их числа получаются и космонавты, и люди, которых никогда в космонавты не возьмут.

Вацлав Гавел номинально был экономистом-транспортником, но в действительности - заинтересованным в судьбе страны публицистом, которому это обстоятельство не позволяло заняться карьерой. Все поступки - глупые, безалаберные, мысли непричесанные и, как следствие, - тюремные отсидки". Для их же блага, как считали старшие товарищи. Пока не поумнеют.

Биограф Гавела написал: "В его правление любой лежебока мог чувствовать себя - в сравнении с президентом - отважным президентом". Даже функционеры гавеловского аппарата склонны были считать своего босса бесплодным мечтателем и пустышкой. Но именно Гавела избирали президентом сначала Чехословакии, а после раздела страны - Чехии.

Потому что он был прирожденным политиком и умел предъявить нужные аргументы в нужный момент.

Первый литовский президент был музыкантом, но именно при нем Литва определилась с условиями поставок в страну российских ресурсов. Покупают по приемлемым ценам и в необходимых количествах. Понимают: без газа не обойтись - это раз, и пока он есть в России, будет и в Литве - это два.

А что сверх того - то, как говорят, от лукавого. Бессмысленное усложнение сущностей, до которых ни президенту, ни правительству дела нет.

Еще одного президента, который хорошо знает проблемы экономики и норовит "порешать" их все в меру своего разумения, Беларусь, возможно, и не выдержит.

Особенно если компанию ему составит прагматичный хозяйственный премьер, с которым они поочередно станут заглядывать по утрам в трубу на предмет, не пошел ли из нее бесплатный газ.

Никто не станет спорить, что в сложившейся ситуации у оппозиции немного шансов утвердить на вершине властной пирамиды своего или просто лояльного деятеля. Система за эти годы устоялась, снизу окаменела, сверху забронзовела, а над ней в пасмурную погоду, которая все чаще устанавливается в Беларуси, даже появляется некое подобие нимба.

Однако не раз бывало, что построенное на века разваливалось намного раньше полного наступления вечности.

Что касается моральной поддержки и помощи, то помогать нужно каждому "несовместному" с нынешним режимом кандидату. Пусть шумят, пусть играют в политику, пусть строят козни. Но помочь можно только тому, кто в ней на самом деле нуждается. И потому зовет на помощь: