Европейский выбор

Диалог сменяет декларации

Последний месяц зимы для Евросоюза ознаменовался укреплением политических институтов - как созданных благодаря Лиссабонскому договору, так и уже существующих, наподобие Еврокомиссии. 9 февраля евродепутаты одобрили состав комиссии Жозе Мануэля Баррозу "второго созыва", дав ему мандат на ближайшие 5 лет. 24 февраля впервые перед депутатами официально выступил и президент ЕС, бельгиец Херман ван Ромпей.

Правда, не обошлось без конфуза: британский евроскептик Найджел Фэридж публично назвал ван Ромпея политиком "с харизмой швабры" и удивился, что тот вообще делает на таком посту.

Вызвала недовольство у институтов ЕС и новая министр иностранных дел Союза, баронесса Кэтрин Эштон, которая два раза в течение месяца в последний момент отменяла свое участие во встрече министров обороны Союза. Впрочем, все это скорее притирки на новом этапе политической интеграции, чем признаки внутреннего кризиса. И новые лица ЕС, и ветераны брюссельских коридоров умеют искать и находить общие цели и идти на уступки.

В восточной политике Евросоюза также наблюдались активность и готовность идти на компромиссы. Еще в январе были одобрены планы Молдовы по началу переговоров о вступлении в Союз, а в феврале министры ЕС решили заняться Приднестровьем, приостановив 7-летний визовый запрет для его правительства де-факто.

Проявили внимание и к Украине: на инаугурацию Виктора Януковича отправились европейские политики высшего ранга, что удачно сочетается с решением нового украинского президента совершить свой первый зарубежный визит в Брюссель.

В отношениях с Беларусью значительного прорыва на институциональном уровне не произошло: даже наоборот - повеяло откатом. Белорусских "официальных" депутатов все меньше приглашают в "Евронест", а то, что некоторые назвали "добровольным" походом в тюрьму активистов Союза поляков на Беларуси, вызвало угрозу более серьезных санкций в отношении официального Минска.

Правда, значительное отличие нынешней ситуации от прошлых состоит в том, что в Евросоюзе не стали сразу принимать решения и резолюции, дав белорусской стороне время и возможность представить свою точку зрения.

Следует обратить внимание и на более активную работу белорусского МИДа с зарубежной прессой, где то и дело появляются выступления представителей нашего дипкорпуса. Однако одними заявлениями о том, что у нас все хорошо, а Запад лишь неверно истолковывает "отдельные моменты", вряд ли удастся отделаться.

Относительная гибкость Евросоюза в решениях по Беларуси на нынешнем этапе может быть связана с банальным изменением графика работы министров иностранных дел ЕС: теперь они встречаются каждый месяц, а не раз в квартал, а значит, могут не бояться, что, отложив рассмотрение ряда вопросов до следующей встречи, могут опоздать с принятием нужного решения. Поэтому их оценка белорусской ситуации все больше будет зависеть от работы экспертных групп, комиссий и миссий Союза.

Иными словами, Евросоюз наконец-то начнет постоянно и многосторонне отслеживать процессы в нашей стране, не опираясь исключительно на информацию посольств, официальной прессы и отдельных лоббистов. Для обычных граждан Беларуси самым значительным "евродостижением" февраля - правда, все еще незавершенным из-за затянутости процедуры ратификации - стало окончательное согласие между Польшей и Беларусью в вопросах о зоне малого приграничного передвижения.

Уже в этом году около миллиона белорусов и полумиллиона поляков получат возможность ездить через границу без виз. А значит, еще одной стеной между нами и ЕС станет меньше, несмотря на всю разницу во взглядах политиков.