Май 23, 2018
Евгений КАРПАС

Белорусские компании предпочитают покупать упаковку для своей продукции за рубежом, но ее отечественный производитель — ООО «Альянспласт» — не страдает от отсутствия спроса на внутреннем рынке. Об этом «БР» рассказал директор предприятия Николай СИЛИНОВ.

— Сейчас ООО «Альянс­пласт» — преуспевающее предприятие с хорошей историей. Расскажите, с чего и как все начиналось двадцать лет назад.

— Выбор нашего направления работы был в какой-то степени случайным. Вместе с друзьями я создал частное предприятие в 1996 году. Как и многие, мы стартовали с торговли. На производство упаковки перепрофилировались по совету партнеров из Латвии, после того как в 1996 году Россия ввела ограничительные меры в отношении товаров из этой страны. Партнеры предложили упаковывать их продукцию на нашем предприятии.

Сначала мы размещали заказы на других заводах, но все время сталкивались с разными проблемами: в результате спустя пять месяцев пришли к выводу, что надо приобрести оборудование и делать все самостоятельно. Наши латышские партнеры за небольшие деньги купили на остановленном заводе «Пластмассаусма» в Риге несколько автоматических станков, привезли их в Витебск и начали работать.

— Что представляет собой ваше предприятие сейчас?

— Сейчас у нас трудятся 510 работников: в Витебске — 460 человек, еще 50 — на дочернем предприятии «Альянспластресурс» в Шумилино. Основной рынок сбыта — Россия. Кроме того, продаем продукцию во все республики бывшего Советского Союза, страны Западной Европы и Израиль. Мы перерабатываем более тысячи тонн полимеров и полипропилена в месяц. Наш ежемесячный оборот — свыше 2 млн евро. Между прочим, по оценкам представителей предприятия «Нижнекамскнефтехим», на рынке России мы занимаем третье место среди аналогичных компаний.

— Как изменилось техническое оснащение предприятия за двадцать лет?

— В конце 90-х годов мы покупали у латвийских предприятий старое советское оборудование производства одесского и хмельницкого заводов. Затем приобрели популярную в Советском Союзе машину КуАСИ производства ГДР. В 2000-х годах на немецком вторичном рынке приобрели термопластавтоматы.

Так продолжалось до 2008 года. Производство расширилось и уже требовало большего внимания наших специалистов. Мы стали работать с заводом ARBURG (Германия). У нас сложились хорошие отношения с этой компанией. Например, она предоставляет нам рассрочку платежа до четырех лет. К слову, немецкое оборудование наиболее производительное.

— Много ли приходится инвестировать, чтобы не отставать от современных технологий?

— В лучшие времена мы инвестировали до 3 млн долларов в год. Девальвация российского рубля в 2014-м повлияла на прибыльность нашего производства, но все равно каждый год в новое оборудование приходится инвестировать до миллиона евро. Много вкладываем в автоматизацию производства и освоение технологии IML. В результате уменьшился объем физического труда литейщиков и упаковщиков в цехах.

— Высока ли конкуренция в этой сфере? В чем вы видите свои преимущества перед конкурентами?

— В последнее время в России появилось множество небольших предприятий, у которых нет таких затрат на строительство и эксплуатацию станков. Они за небольшие деньги арендуют помещения, приобретают бэушное оборудование и работают. Хорошо, что мы были готовы к такой ситуации. Изначально было ясно, что из других стран никто к нам в Витебск за продукцией не поедет. Поэтому мы создали свой автомобильный парк и с его помощью поставляем продукцию в регионы России вплоть до Урала.

Второе наше конкурентное преимущество — наличие крупного партнера в РФ. Подмос­ковная компания «Альянсупак» продает наши изделия на рынке этой страны.

Кроме того, в регионах России и ближнего зарубежья, в которых нам удалось добиться больших продаж, созданы дилерские центры. Например, вся Молдова покупает на 10 тыс. евро в месяц, а в Москве только один наш офис ежемесячно продает продукцию на 2 млн долларов.

— Как ваше предприятие пережило кризисный период в белорусской экономике?

— Мы как работали ежедневно и круглосуточно, так и продолжаем это делать. Мы не снижали физические объемы производства. Что касается прибыли, то да, в 2014—2015 годах она снизилась. Виной тому курсовые разницы, ведь основная выручка у нас в российских рублях. Если в 2014 году наше предприятие с оборотом 25 млн долларов в год было лучшим экспортером Витебщины, по версии Торгово-­промышленной палаты Витебской области, то в последующие два года наш годовой оборот уменьшился до 20 млн долларов. В 2017-м вернулись к докризисной отметке.

— С какими результатами закончили прошлый год? Чего ожидаете от нынешнего?

— Как я уже сказал, в минувшем году мы экспортировали продукцию на 25 млн долларов. Кроме того, инвестировали в развитие предприятия около 1,5 млн евро. Самая актуальная задача — приобретение автоматизированного оборудования, которое позволит существенно уменьшить объемы физического труда. Еще одна цель — освоение новых рынков без снижения объемов продаж в России. В прошлом году мы продавали в страны Европы и Израиль около 10 % продукции, на этот год ставим задачу довести их долю в структуре продаж до 17 %.

Кстати, введение пятидневного безвизового въезда в Беларусь позволило нам пригласить на производство в Витебск партнеров из Голландии, Бельгии, Финляндии. Они все посмотрели и остались довольны, после чего мы приступили к реализации совместных проектов.

— Судя по имеющимся данным, 90 % вашей продукции идет на экспорт. Почему доля внутреннего рынка столь незначительна? Белорусским производителям не нужна упаковка?

— Белорусские предприятия заказывают упаковку в Сербии, Италии. Наверное, в сознании людей, которые принимают решения о таких закупках, не укладывается, что в нашей стране могут делать то же самое, причем по конкурентоспособным ценам.

Вот смотрите. В молочную отрасль Беларуси вложены огромные деньги. Хочется, чтобы «молочка» волей-неволей потянула за собой смежные области производства, в частности упаковку. Пока этого не происходит. Мы говорим: дайте гарантии, что вы будете у нас покупать, если мы обеспечим качество, соответствующее итальянскому, сербскому. Не дают таких гарантий. Хотя и мы, и коллеги из европейских стран работаем на одном и том же оборудовании и используем то же самое сырье. Мы встречаемся на выставках, и зарубежные коллеги с удивлением спрашивают: «Почему, имея в стране такого производителя, как «Альянспласт», ваши предприятия до сих пор продолжают покупать у нас?»

Я считаю, это непатриотично и нерационально, ведь у нас дешевле, чем у европейских компаний: нет расходов на транспортировку и уплату таможенных пошлин. Мы пытаемся предложить нашу продукцию белорусским предприятиям, но особой заинтересованности пока не видим. Впрочем, мы все равно загружены на 100 % и не страдаем от отсутствия заказов отечественных пред­приятий.

— Вы работаете и на российский, и на европейский рынок. Чем отличаются потребители в этих регионах в плане требований к вашей продукции? Где работать труднее? Как удается пробиваться на европейский рынок и удерживаться на нем?

— Европейский клиент идет в Беларусь, потому что ищет низкие цены. Если мы не сможем предложить их европейцам, они найдут подобную продукцию в своей стране. Кроме того, европейский потребитель требует декорированную упаковку и с нанесением IML-покрытия. Там она продается чаще. Российские потребители менее требовательны к внешнему виду упаковки. В остальном существенных различий нет.

Труднее всего работать в Беларуси. Тут много неплательщиков. В России нет таких проблем с «дебиторкой», как в нашей стране. Отдельные отечественные крупные и уважаемые предприятия не платят по три-четыре месяца. Если мы поставляем в европейскую страну, в которой оборачиваемость с отдельными клиентами составляет 60—70 дней, то получаем выручку в евро. Ждать выручку по три-четыре месяца на нашем нестабильном рынке — это риск.

— «Альянспласт» является резидентом СЭЗ «Витебск». Какие преимущества дает предприятию пребывание в свободной экономической зоне? Смогли бы вы работать прибыльно без льгот, которые предоставляются резидентам СЭЗ?

— Мы появились до того, как на этой территории создали свободную экономическую зону. Отсутствие необходимости уплачивать налог на прибыль позволяло нам больше инвестировать в производство. Кроме того, раньше (согласно условиям для резидентов СЭЗ) мы не уплачивали ввозную пошлину на европейское сырье. В прошлом году эту льготу отменили. Впрочем, мы вполне могли бы получать прибыль и без преференций. Только, возможно, меньше вкладывали бы в производство.

— Вы входите в Совет по развитию предпринимательства. В чем, на ваш взгляд, заключаются основные проб­лемы белорусского бизнеса? Что сдерживает развитие деловой инициативы в стране? Ощущается ли эффект от принятия пакета документов по раскрепощению деловой инициативы, подписанных в прошлом году?

— К сожалению, на местах отдельные представители органов местной власти не спешат претворять в жизнь положения декрета № 7. Глава государства ставит задачу довести ВВП страны до 100 млрд долларов в год. Задача вполне реальная, но надо опираться на точки роста.

Частный бизнес — наиболее эффективная форма работы. Возможно, надо не столько помочь, сколько не мешать инициативе и желанию зарабатывать. Тогда будет результат.

Например, в Витебске уже три года кряду повышаются коэффициенты арендной платы, налога на недвижимость и земельного налога. Но есть же какой-то предел, когда собственник принимает решение: либо ему продолжать здесь работать, либо закрыть организацию и перевезти ее, например, в Рудню, находящуюся на территории России, в 60 км от Витебска, и работать там.

Нередко в Витебске возникают проблемы с получением участка земли под строительство, а также с регистрацией недвижимости. Есть огромное количество примеров, когда эти вопросы затягиваются.

То же самое касается проверок. Недавно, пользуясь неким нормативным актом от 2003 года, городская санэпидемслужба решила активизировать свои действия, хотя президент подписал указ, в котором говорится, что количество проверок необходимо уменьшить. Например, местные чиновники говорят предпринимателю, открывшему стоматологический кабинет: «Мы будем каждый месяц проверять, как вы тут работаете». Это ненормально.

Чиновник либо проявляет слишком большую активность и при этом забывает, что есть требование главы государства по поводу либерализации бизнеса, либо, боясь ответственности, отказывает в решении вопроса, мол, лучше вообще ничего не делать.

Подписка на упаковка + интервью + Альянспласт
15 марта 2018
Диверсифицировать деятельность проще, чем работать в неравных условиях, созданных государством. О том, как заработать, когда спрос на фотоуслуги падает, и что мешает справедливой конкуренции, рассказал генеральный директор ЗАО «Вилия» Лев КАРПАЧ.
02 декабря 2017
Является ли экономическая нестабильность бесспорным благом для юристов и как на практике избежать подводных камней белорусской судебной системы? Об этом «БР» поговорила с юристом и медиатором Мариной СТЕПИНОЙ.
08 августа 2017
Насколько конкурентен рынок аудиторских услуг, есть ли понятие «женский бизнес» и что делать, когда приходится выбирать между карьерой и семьей? «БР» побеседовала с управляющим партнером ООО «РСМ Бел Аудит» Валентиной НЕИЗВЕСТНОЙ.
28 марта 2017
Министерство жилищно-коммунального хозяйство подготовило проект постановления Совмина дающим им такое право.
27 февраля 2017
Подавленный спрос на перевозку грузов на внутреннем рынке усугубился шквалом неплатежей. В таких условиях транспортно­экспедиционные операторы вынуждены экстренно переориентироваться на экспорт услуг. Об этом в интервью «БР» заявил директор компании «Глас­-Логистик» Алексей Пакутник.