Ноябрь 25, 2013

Нереволюционная молодежь

Игорь ИЛЬЯШ

Об этом свидетельствуют данные аналитического доклада "Молодежь Беларуси на рынке труда и в системе трудовых отношений", подготовленного Независимым институтом социально-экономических и политических исследований (Литва) при содействии Белорусского шумановского товарищества (Польша). Доклад базируется на анализе результатов фокус-групповых дискуссий и национального опроса общественного мнения.

Основатель НИСЭПИ профессор Олег Манаев, презентуя доклад, вступил в заочную полемику с президентом Беларуси Александром Лукашенко, заявившим недавно на форуме "Традиция. Молодежь. Будущее", что "молодости всегда свойственно требовать радикальной ломки и немедленных перемен". По мнению О. Манаева, проведенное исследование показывает, что о белорусской молодежи подобного сказать нельзя.

"Я не знаю, какую часть молодежи имел в виду президент. Разговоры о том, что наша молодежь вся такая "горящая", - это неправда", - подчеркнул основатель НИСЭПИ.

Дети и родители едины.

В действительности реальный протестный потенциал (то есть готовность перейти от слов к делу) среди белорусской молодежи вовсе не выше, чем у людей старшего поколения.

Лишь 7,9% молодых людей полностью поддерживают проведение акций протеста (среди поколения "отцов" таких набралось 8,4%), 18,7% относятся к таким акциям "скорее положительно" (20% у "отцов"), а 49,9% все это протестное движение откровенно безразлично (42,8%).

Вполне допустимыми ("люди должны иметь возможность выразить свое мнение") акции протеста считают 65,3% поколения "детей" и 58,1% поколения "отцов", но при этом 30,4% "детей" и 33,2% "отцов" считают, что если уж ты живешь в стране, то нужно подчиняться существующим правилам, а не протестовать. Кроме того, велика доля тех, кто считает участие в акциях протеста глупостью (35,7% среди "детей" и 37% среди "отцов"), а их участников - нанятыми за деньги людьми (19,4 и 20,9% соответственно).

Наконец, лишь 4,4% молодых людей за последний год принимали участие в каких-либо протестных выступлениях (среди "отцов" - 4,7%).

И поколение "детей" (18-30 лет), и поколение "отцов" (30-50 лет) больше беспокоит нарушение собственных социально-экономических прав, чем прав политических: нарушение политических прав волнует около 20% опрошенных, а социально-экономических - вдвое больше. При этом треть опрошенных это не беспокоит вовсе (среди поколения "дедушек" (от 50 лет и старше) таких больше половины).

Невелико различие между поколениями "детей" и "отцов" и в вопросе отношения к "белорусской модели": в обеих возрастных категориях более 50% респондентов полагают, что страна развивается в неправильном направлении. При этом только около трети опрошенных и среди "детей", и среди "родителей" считают, что Беларусь идет верной дорогой. Еще меньше (чуть больше четверти) "отцов" и "детей" считают, что развитие Беларуси отражает интересы всего народа, а почти 60% уверены, что развитие страны отражает интересы лишь небольшой группы людей.

Молодые люди довольно пессимистично глядят на будущее страны: 29,3% ожидают, что в ближайшие годы социально-экономическая ситуация в Беларуси только ухудшится, 43,3% полагают, что ничего не поменяется (что также нельзя расценивать как оптимизм, учитывая убежденность молодежи, что страна развивается в неправильном направлении), и лишь 22,1% верят, что произойдут изменения к лучшему. Подобный пессимизм разделяет и поколение "отцов".

Правда, взгляды поколения "дедушек" заметно выделяются на этом фоне: в этой возрастной категории 29,9% респондентов считают, что Беларусь развивается в неправильном направлении, и 57,5% - что в правильном. Каждый второй представитель самой старшей возрастной группы уверен, что развитие Беларуси отражает интересы всего народа, а каждый третий верит, что социально-экономическая ситуация в стране будет улучшаться. Предсказуемо, что у поколения "дедушек" также выявлено гораздо меньше симпатий к протестному движению и его участникам.

В свете этого вполне логично, что на новых президентских выборах за А. Лукашенко проголосовали бы 51,7% "дедушек", 29,4% "отцов" и только 25,1% "детей". Впрочем, готовность голосовать за оппозиционных политиков одинаково низкая во всех возрастных группах, ни в одном из случаев не достигая даже 7%.

Побег за границу на фоне недоверчивости.

Внешнеполитические предпочтения - один из немногих вопросов, где взгляды молодежи серьезно отличаются от взглядов как "отцов", так и "дедушек".

Если бы пришлось выбирать между объединением с Россией и вступлением в Евросоюз, то западный вектор развития выбрали бы 59,5% поколения "детей", 47,5% "отцов" и лишь 25,2% "дедушек".

В связке с этим стоит также рассматривать тот факт, что среди молодежи в поисках удовлетворяющего места работы готовы уехать в другую страну 61,7% опрошенных, а не готовы 33,4%. Среди старшего поколения это соотношение практически диаметрально противоположное - 27 против 68,7%. Плюс к этому каждый второй молодой белорус уверен, что ему лучше жилось бы за границей.

Впрочем, из этого не следует, что в Беларуси выросло действительно европейское поколение. "Вполне возможно, что высокая ориентация белорусской молодежи на заграницу говорит не столько о близости западных ценностей и образа жизни, сколько о готовности сбежать от белорусской реальности", - отмечает О. Манаев.

"Самым тревожным результатом исследования, на мой взгляд, является чрезвычайно высокий уровень взаимного недоверия среди белорусской молодежи, - отмечает О. Манаев. - Лишь 19,1% из них сказали, что большинству людей можно доверять, а почти 75% - что нужно быть очень осторожными в отношениях с людьми".

Взаимное недоверие характерно для всех возрастных категорий белорусского общества, однако среди поколения "дедушек" оно все же меньше распространено: здесь 29,5% считают, что людям можно доверять, а 64,8% с этим не согласны.

"Очевидно, что без социальной консолидации ожидать мобилизации молодежи в сфере образования, трудовых отношений и тем более политики не приходится", - подчеркнул О. Манаев.

А вообще я буду бизнесменом.

Более четверти белорусов всех возрастов работают не по специальности, полученной при обучении, - в основном из-за уровня оплаты труда. При этом большая часть молодежи (56,8%) не удовлетворена своей текущей работой и хотела бы ее сменить. Основные причины этого - отсутствие перспектив решения жилищных проблем, низкий уровень оплаты труда, отсутствие возможностей карьерного роста.

В будущем многие предпочли бы работать не на государственном предприятии, а в частной сфере. Более того, в перспективе большая часть молодых людей видит себя предпринимателями, владельцами своего бизнеса. (Надо признать, что это достаточно смелое, если не сказать наивное, видение собственного будущего, учитывая пессимистический взгляд молодежи на будущее страны в целом.)

Бизнес и рыночные реформы в глазах молодежи вообще выглядят очень привлекательными брендами. Более 70% белорусов в возрасте до 30 лет уверены, что Беларуси необходимы рыночные реформы (среди старшего поколения с этим согласны 64,8%). Кроме того, 63,4% молодежи хотели бы видеть своих детей частными предпринимателями.

Весьма характерным и одновременно с этим тревожным представляется тот факт, что молодежь придает особое значение неформальным отношениям с руководством и коллективом. Речь идет о том, что молодые люди согласны на участие в негласном "социальном контракте": отказываясь от определенных прав и претензий, они по умолчанию получают некое подобие гарантий (или их иллюзию) безопасности для повседневной жизни и определенную степень свободы. И, как отмечают социологи, только в конфликтной ситуации белорусы осознают, что "социальный контракт" лишает их возможности полноценного протеста и защиты своих прав.

А то, что в конфликтные ситуации молодые люди попадают нередко, - это бесспорно. Респонденты признают, что неоднократно сталкивались с многочисленными нарушениями своих прав и откровенной коррупцией на работе, а потому ощущают острую потребность в правовых знаниях и помощи специалистов.

Но при всем этом молодежь не демонстрирует особой готовности бороться за свои права, нарушенные работодателем. Из трех вариантов реакции на конфликт с работодателем (лояльность, уход, протест) молодые белорусы чаще выбирают именно уход, то есть увольнение с работы, а не протест в какой-либо из его форм. При этом немало и таких, кто готов смириться с несправедливостью в отношении себя. Следует также учитывать: 42% молодых людей уверены, что сегодня в Беларуси у них вообще нет никаких шансов отстоять свои права в конфликтах с работодателями.

Как показывают результаты исследования, молодые люди негативно относятся к государственным профсоюзам, но в то же время имеют слабое представление о других возможностях организованной борьбы за свои права.

Как и старшие поколения, они считают, что основными задачами профсоюзов являются не "отстаивание интересов наемных работников в спорах с работодателями" или "контроль за соблюдением работодателем обязанностей перед работниками", а "обеспечение хороших условий труда" и "оказание материальной помощи нуждающимся". Более того, каждый второй представитель поколения "детей" (равно как и поколения "отцов") уверен, что финансироваться профсоюзы должны государством.

Исследователи ко всему прочему отмечают также смещение жизненных приоритетов у молодых белорусов.

"В целом низкий уровень жизни в стране, бесперспективность в трудовой сфере, излишняя зарегулированность трудовых отношений заметно исказили приоритеты жизненных ценностей населения, особенно молодежи, переориентировав их в меркантильную сторону в ущерб традиционным общечеловеческим", - отмечает экономист Александр Соснов.

Центр и провинция.

Как уже отмечалось выше, в своем исследовании социологи зафиксировали интересную закономерность: взгляды поколения "детей" и поколения "отцов" по многим вопросам мало отличаются.

Куда более значительны различия между жителями столицы и жителями малых городов - тут как раз и проявляются две разные Беларуси. Таким образом, если и можно говорить о каком-то условном расколе в обществе, то он связан не с возрастным фактором, а с образом жизни. Различия же в образе жизни обусловлены различиями в условиях - прежде всего экономических.

"Поскольку образ жизни столичной молодежи значительно отличается от образа жизни их сверстников в малых городах, их системы ценностей и поведение могут различаться больше, чем у детей и отцов, проживающих в сходных условиях", - отметил О. Манаев.

По мнению профессора, на это обстоятельство обращают мало внимания как власть, так и ее оппоненты.

Молодежь Минска более критично относится к белорусской общественно-политической и экономической модели и лояльнее к протестам. В то же время опасения потерять работу в малых городах заметно ниже, чем в столице (и это несмотря на более развитый рынок труда Минска и большую мобильность минчан).

Ментальные проблемы.

Продолжая тему расколов внутри белорусского общества, О. Манаев также вспомнил результаты одного из исследований предыдущих лет, которое зафиксировало любопытную закономерность.

В частности, когда молодежь разбивали на три возрастные подгруппы (18-20, 21-25, 26-30 лет), то выяснялось, что самой прогрессивно мыслящей является старшая подгруппа (люди 26-30 лет), а самой консервативной - младшая (18-20). "Старшая" молодежь более склонна к протестам, реальной деятельности и независимому мышлению, а "младшая" преимущественно пассивна и во многих вопросах более близка к поколению своих родителей и дедушек.

Связано это с тем, что "старшая" молодежь застала начало 90-х годов и период, когда нынешняя общественно-политическая система только становилась на ноги. А "младшие" выросли уже при сформировавшейся системе и ничего иного не видели. В итоге новые поколения не выступают бескомпромиссным двигателем перемен, как это можно было бы предполагать.

"Система устроена так, что она адаптирует под себя новую поступающую юную рабочую силу, интеллект и энергию быстрее, чем эти новые энергия, сила и мозги переламывают систему", - резюмировал О. Манаев.

Однако и сводить все лишь к проблеме государственного устройства нельзя. Участники опроса отмечали, что для эффективной защиты трудовых прав граждан существует два препятствия: менталитет белорусов (точнее, негативные черты этого менталитета) и политика властей.

Подобные ответы следует считать весьма характерными. О. Манаев полагает, что проблемы белорусского общества лежат прежде всего в нем самом. Люди не привыкли "идти грудью вперед", принимать решения и отстаивать свои права, поэтому просто смена власти к моментальным и всеобъемлющим изменениям в обществе не приведет - сводить все к замене нескольких человек во властных кабинетах было бы глупо.

Подписка на Все
26 февраля 2021
Как пандемия коронавируса ударила по белорусскому бизнесу? Как ему помог указ № 143 и был ли действенным этот документ? Какой поддержки бизнес ждет от государства? Ответы на эти вопросы «Белорусы и рынок» искала вместе с экономистом.
26 февраля 2021
На фоне большого урожая в Беларуси число убыточных организаций в прошлом году сократилось на 58. Всего убытки показало 91 предприятие.
26 февраля 2021
Совет Европейского Союза продлил санкции в отношении Беларуси до 28 февраля 2022 года.
25 февраля 2021
24 февраля на 46-й сессии Совета ООН по правам человека Верховный комиссар ООН по правам человека Мишель Бачелет представила доклад о ситуации с правами человека в Беларуси.
25 февраля 2021
Складские запасы промышленности за январь выросли почти на 410 млн рублей и достигли на 1 февраля 2021 года 5,483 млрд рублей.
25 февраля 2021
1 марта вступают в силу изменения в Кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях (КоАП) и Процессуально­исполнительный кодекс Республики Беларусь об административных правонарушениях (ПИКоАП). Изменения носят существенный характер: фактически в действие вводятся новые редакции кодексов.

Страницы