Июль 31, 2018
Алесь ГЕРАСИМЕНКО

Будущее предприятий легкой промышленности зависит от способности найти свою нишу на рынке и сообща отстоять отраслевые интересы. В этом убеждена директор и сопредседатель Бизнес союза предпринимателей и нанимателей имени профессора М. С. Кунявского Жанна Тарасевич.

— Жанна Казимировна, в последнее время некоторые эксперты усомнились в способности отечественной легкой промышленности в принципе выдержать конкуренцию в условиях глобализации: нам трудно соперничать с азиатскими «тиграми». Так есть ли будущее у этой отрасли в Беларуси?

— Будущее есть всегда, вот только какое: светлое или не очень? Если брать в расчет перечень товаров, которые поставляют на наш рынок азиатские производители, то, боюсь, в этих нишах белорусским компаниям не стоит ждать светлого будущего, поскольку они едва ли смогут выдержать ценовую конкуренцию. Выживание будет зависеть от правильного позиционирования на рынке, от поиска перспективных ниш, а также от экспорта, поскольку внутренний рынок Беларуси не такой емкий и платежеспособный, чтобы обеспечить устойчивый сбыт товаров даже небольших производителей.

Необходимо ответить на ряд вопросов: мы идем по пути валового производства или по пути выпуска эксклюзивной и дорогой продукции? делаем ставку на цену, качество или на соотношение «цена — качество»?

Надо понимать, что сегодня не только Китай и Турция являются нашими основными конкурентами. Появляются и новые «тигры», например Узбекистан. Массово открывшиеся в последние годы в белорусских городах магазины-«тюбетейки» — это не просто инициатива отдельных предпринимателей, а результат целенаправленной политики властей Узбекистана. Эта страна нацелена на экспортную экспансию своих товаров: за счет государства местным семьям бесплатно раздают швейные машинки, а тем, кто намеревается развивать собственный бизнес, предлагают кредиты до 10 тыс. долларов (пока на возвратной основе, но очень может быть, что и эти средства превратятся в субсидии). Понятно, что при низкой стоимости трудовых ресурсов, дешевом местном сырье и не всегда белых схемах работы узбекские товары будут конкурентоспособны по отношению к аналогичным белорусским изделиям.

Раз уж отечественному легпрому сложно выдерживать конкурентную гонку в сегменте дешевых и массовых товаров, стоит заняться поиском ниш с более дорогой, брендовой продукцией.

Как-то услышала историю о казахском бизнесмене, который, приехав в Минск, захотел приобрести дорогую льняную скатерть за 2—3 тыс. долларов, но так ее и не нашел. Специально зашла в фирменный магазин Оршанского льнокомбината в торговом центре «Столица» и поинтересовалась, есть ли в продаже премиальная продукция по цене от тысячи долларов. На меня посмотрели как на сумасшедшую.

Если есть спрос, то по законам рынка должно быть и предложение. Хотят богатые иностранные гости покупать у нас дорогую продукцию — она должна быть предложена. Хоть золотыми нитками шейте эту скатерть.

Есть смысл попробовать активнее прорываться на более маржинальные и платежеспособные рынки Западной Европы и Америки, чтобы компенсировать нарастающие потери в традиционных регионах сбыта. Благо есть успешные примеры выхода белорусских компаний на Запад. Начало положено, далее надо уточнять и масштабировать стратегию продвижения. Например, в стране хватает талантливой молодежи, креативных дизайнеров. Уверена, отечественные производители могли бы почерпнуть немало прорывных идей, если бы сотрудничали с молодыми талантливыми ребятами, посещали такие мероприятия, как фестивали «Мельница моды» или Belarus Fashion Week.

— Насколько остра проблема банкротства в легкой промышленности?

— Финансовая ситуация на предприятиях как в обрабатывающей промышленности в целом, так и в легпроме в частности не очень хорошая. Сегодня на грани банкротства балансирует около четверти всех предприятий. Многие уже вошли в процедуры банкротства.

Правда, в данном случае надо четко разделять ликвидацию и оздоровление (санацию) компаний. Если мы применяем санацию — значит рассчитываем на второй шанс. В этом случае банкротство можно рассматривать как инструмент, поддерживающий развитие отрасли. Если же происходит ликвидация, то мы признаем, что в принципе бессильны в этом сегменте. Тогда происходит отраслевая трансформация: кадры и капитал перетекают в другие сектора (например, в IT или на транспорт), в которых мы конкурентоспособны на международном уровне.

Думаю, в ближайшие годы у нас будут примерно одинаково представлены обе формы банк­ротства. Вполне возможно, что часть предприятий, не сумевших стать на путь преобразований, потерпит крах. Вероятность такого развития событий будет довольно велика, поскольку руководство страны обещает перераспределить господдержку в пользу перспективных направлений и ограничить индивидуальные льготы для компаний.

Хочется надеяться, что как можно большему количеству компаний удастся приспособиться к изменяющимся условиям. Впрочем, при правильном перераспределении ресурсов ликвидация некоторых предприятий в легкой промышленности также может иметь конструктивные последствия для национальной экономики.

— Очевидно, что конкурентоспособность легпрома во многом зависит от уровня фискальной нагрузки (в последнее время БСПН уделял много внимания данной проблеме). Как оцениваете такую нагрузку на компании легкой промышленности? Есть ли пространство для снижения налогов и других обязательных платежей?

— Легкая промышленность традиционно получает куда меньше разного рода налоговых льгот и преференций, чем другие отрасли, например машиностроение или «нефтянка». Следовательно, на компании легпрома приходится максимальная фискальная нагрузка, которая подрывает их конкурентоспособность и становится причиной частых банкротств.

В отрасли много средних и малых предприятий, имеющих недвижимость. Как следствие, они чувствительны к ставкам имущественных налогов (на землю и на недвижимость).

Серьезной поддержкой для таких компаний может стать отмена или хотя бы снижение повышающих коэффициентов к ставкам имущественных налогов с 2,5 до 1,5, которые устанавливают местные органы власти. Рассчитываем, что такая реформа будет проведена уже в следующем году.

Мы рекомендуем исполкомам устанавливать понижающие коэффициенты, что будет стимулировать развитие не только крупных, градообразущих компаний вроде Оршанского льнокомбината, но и многочисленных представителей малого и среднего бизнеса (по законодательству льготу невозможно применить к отдельной компании — только к отрасли).

На наш взгляд, пришла пора пересмотреть практику обязательного использования контрольных (идентификационных) знаков, в том числе в легкой промышленности. Не секрет, что знаки давно не выполняют первоначальную функцию контроля и превратились в чисто фискальный инструмент, увеличивающий изъятия у бизнеса.

Поскольку в силу отраслевой специфики в легкой промышленности велика доля ручного труда, а в структуре затрат — доля зарплатного фонда, облегчением стало бы снижение отчислений в ФСЗН или хотя бы более справедливое перераспределение такой нагрузки между предприятием и работником.

В ближайшие годы белорусским субъектам хозяйствования вряд ли стоит ждать снижения ставки НДС, тем более что Россия постановила в следующем году повысить налог с 18 до 20 % (данная мера положительно скажется на конкурентоспособности наших компаний по отношению к российским). А вот побороться за налог на прибыль, точнее за отнесение некоторых расходов на затраты для целей налогообложения, смысл есть. В легкой промышленности много открытых акционерных обществ, имеющих наблюдательные советы, привлекающих независимых директоров. До сих пор такие структуры финансировались из прибыли. На заседаниях рабочих групп по подготовке нового Налогового кодекса мы настаиваем на том, чтобы выплаты в объеме до 1 % от выручки компаний можно было относить на затраты для целей налогообложения. Кроме того, на наш взгляд, инвесторам стоит смелее пользоваться льготами декрета № 6 и открывать производства в малых городах и сельской местности.

— Представители легпрома — одни из наиболее многочисленных в БСПН. Они даже объединились в действующую при союзе Ассоциацию производителей и продавцов товаров народного потребления. Чем объясняется такая активность?

— Напомню, наш союз был создан арендными предприятиями, причем компании легпрома были в числе первых, кто в начале 90-х годов перешел на такую организационно-­правовую форму. По этой причине «Галантэя», «Милавица» и другие представители отрасли оказались у истоков БСПН и сегодня продолжают принимать активное участие в жизни союза.

Так уж повелось, что в бизнес-союзы предприятия вступают тогда, когда испытывают серь­езные трудности, с которыми не могут справиться самостоятельно. В легпроме трудностей достаточно, вот и вступают компании в наши ряды. Что касается активности в части разного рода законодательных инициатив, это объясняется тем, что предприятия легкой промышленности в каком-то смысле находятся на передовой: им надо меняться, приспосабливаться к постоянно растущей конкуренции.

— Доля представителей отрасли, вошедших в бизнес-­союзы, остается относительно невысокой. Как объединить большее количество субъектов хозяйствования? Возможно, тогда и голос бизнеса зазвучал бы с иной силой…

— Действительно, пока бизнес-­союзы объединяют не более 10—15 % предприятий отрасли. Для сравнения: по экспертным оценкам, легкая промышленность Беларуси представлена примерно полутора тысячами компаний. Насколько быстро они могут влиться в наши ряды? Это зависит как минимум от двух факторов. Во-первых, от того, будет ли государство прислушиваться к таким объединениям. Во-вторых, от привлекательности бизнес-союзов. Она может значительно повыситься, если деловые объединения и ассоциации станут саморегулируемыми организациями, то есть если государство делегирует им часть регуляторных функций, которые позволят формировать отраслевую политику, решать вопросы, связанные с сертификацией, стандартизацией, и заниматься подготовкой кадров.

Кроме того, белорусскому обществу еще предстоит изжить глубоко укоренившееся в его сознании чувство иждивенчества. Все ждут, что государство должно решить за них проблемы, создать условия, бесплатно проконсультировать, что-либо гарантировать и проч. Сегодня подобные настроения распространены не только среди граждан, но и в бизнес-среде. Потому многие компании живут по принципу «мая хата з краю», не спешат вступать в деловые объединения, вкладывать силы и время в совершенствование бизнес-климата.

Пока союзы держатся во многом благодаря просвещенным собственникам и топ-менеджерам. Мы давно заметили такую закономерность: чем прогрессивнее бизнесмен, чем лучше он знаком с западными стандартами работы и цивилизованной рыночной средой, тем охотнее вступает в союзы. Такие предприниматели приходят к нам целенаправленно, чтобы сообща работать над улучшением деловой среды.

Подписка на легпром + БСПН
20 апреля 2017
Такие планы очерчены в подписанном 19 апреля в Минске соглашении о долгосрочном сотрудничестве между Бизнес союзом предпринимателей и нанимателей имени профессора М. С. Кунявского (БСПН), Эстонской ассоциацией малого и среднего бизнеса (EVEA) и Мальтийской палатой малого и среднего бизнеса (GRTU), сообщили в пресс-службе БСПН.
12 апреля 2017
Конъюнктурный рост экспорта в начале года не дает оснований для долгосрочного оптимизма. В стране до сих пор не созданы условия для экспансии товаров и услуг на внешние рынки, считает почетный председатель Бизнес союза предпринимателей и нанимателей имени профессора М. С. Кунявского (БСПН) Георгий БАДЕЙ.
27 марта 2017
Радикально уменьшить количество налогов, в том числе отказаться от НДС, заменив его налогом с розничных продаж, предложили представители деловой общественности.
07 марта 2017
Договоренности о намерениях были достигнуты во время визита замминистра внутренних дел Грузии Давита Вардиашвили.

Страницы