Сентябрь 11, 2018
Беседовал Вячеслав ВОЛОТОВСКИЙ

Порой необязательно ввязываться в сложную и дорогостоящую модернизацию, чтобы получить продукт с высокой добавленной стоимостью. Хорошую прибыль можно зарабатывать и на простых технологических процессах. Главное — рационально распорядиться сырьем. Такое мнение в интервью «БР» высказал генеральный директор Республиканской лесопромышленной ассоциации Валерий АЛЕКСАНДРОВИЧ.

— Валерий Мустафович, запрет на экспорт необработанной древесины де-факто вступил в силу. Готова ли страна к переходу на стопроцентный экспорт продуктов деревообработки?

— Мощностей по переработке древесины в стране хватает, и я не вижу особых проблем с тем, чтобы дополнительно перерабатывать около 2 млн куб. м древесины в год, которые в необработанном виде ранее поставляли за рубеж организации Минлесхоза.

Настоящие проблемы связаны, скорее, с доступом к сырью. Понятно, что любой переработчик хочет иметь стабильное и прогнозируемое обеспечение древесиной. В данном случае не так важно, это будет обеспечение на рыночных условиях через ОАО «Белорусская универсальная товарная биржа» (БУТБ) или, как в советские времена, на условиях планового распределения. Главное, чтобы оно было и при этом на равных условиях для всех игроков.

Нам же приходится констатировать, что в Беларуси древесину получают по приоритетному принципу государственные предприятия, а также некоторые крупные частные переработчики — потребители так называемых балансов и технологического сырья. Только эта категория предприятий была допущена к годовым биржевым торгам на 2018 год. Остальным предложили приобретать сырье на текущих и квартальных торгах. Подобное изменение правил как минимум повышает производственные риски, ведь именно на годовых торгах приобретается 40 % объемов от годовой потребности предприятия-переработчика, что формирует своего рода подушку безопасности для производителя.

— В последнее время в Беларуси некоторые виды древесного сырья начали распределять между компаниями в зависимости от производственной направленности. Рыночный ли это подход?

— Стандарт СТБ 1711-2007 распространяется на круглые лесоматериалы хвойных пород и устанавливает технические требования, требования к приемке, контролю, транспортировке, то есть данный стандарт говорит о требованиях к сырью при производстве той или иной продукции. Раньше наименования сортиментов (балансы, лесоматериалы для производства оцилиндрованных изделий, пиловочник, фанерное сырье и др.) лишь информировали потребителя о необходимом качестве лесоматериала в дополнение к сортам древесины, определяемым ГОСТом. При этом лесоматериал одного и того же качества и размера мог быть использован по-разному. Примерно лет десять-двенадцать назад Минлесхоз и концерн «Беллесбумпром» начали настойчиво подменять понятия, мол, если это баланс, то его можно продавать только тем, кто производит определенный вид продукции, например целлюлозу. Впоследствии подобный подход был поддержан Банком развития, который принял в управление модернизированные ДОКи.

В итоге реализация сортиментов по целевому назначению и только тем потребителям, у которых есть соответствующее оборудование, превратилась в инструмент для манипуляций объемами и ценами в пользу «своих» предприятий. Отсекая от годовых торгов значительную долю потребителей сырья, в основном частных, крупные предприятия занижают спрос, а стало быть, и цену (введены торги на понижение) для себя. Остатки же реализуются на текущих торгах с повышением цены для всех остальных переработчиков. Так возникает дискриминация.

Между тем в лесу растут не балансы, фанерное или технологическое сырье, а деревья, из которых можно получить древесину разных сортов. Например, технологическое сырье можно было бы отнести к четвертому сорту. Такая древесина годится для производства не только ДСП, ДВП или щепы, но и для выпуска, например, палетной доски, которая также является ходовым экспортным товаром и позволяет получить высокую добавленную стоимость. Частные переработчики доказали это на практике.

— Вы неоднократно выступали за четкую отраслевую специализацию, а также за передачу многих услуг лесохозяйственного комплекса на аутсорсинг. Сегодня вы стоите на тех же позициях?

— Я глубоко убежден в том, что лесники должны растить лес, а не заниматься его заготовкой и переработкой. Последние две функции — задача специализированных компаний, желательно частной формы собственности, поскольку они не требуют финансовой поддержки от государства.

Пока же белорусские лесхозы не только активно заготавливают древесину, но и пытаются наращивать объемы ее переработки. Что здесь не так? Лесхозы — это государственные лесохозяйственные учреждения. Согласно Гражданскому кодексу, учреждениями признаются организации, которые создаются собственником для осуществления управленческих, социально-культурных или иных функций некоммерческого характера. Частично финансирование лесхозов осуществляется из республиканского бюджета. Лесоустройство, лесовосстановление, природоохранные мероприятия, мелиорация, рубки ухода и т. п. требуют постоянной и долгосрочной кропотливой работы. Они действительно нуждаются в бюджетном финансировании.

Выполняя такие функции, лесхоз занимается еще и хозяйственной (коммерческой) деятельностью. Чтобы избежать подобного смешения, на наш взгляд, из государственных лесохозяйственных учреждений следовало бы выделить отдельные предприятия, осуществляющие коммерческую деятельность, придать им самостоятельность и прекратить финансирование из бюджета. Правда, руководство отрасли вряд ли пойдет на это.

— Насколько значительна сегодня бюджетная поддержка лесного хозяйства и можно ли сэкономить государственные деньги, перенеся часть затрат на частных инвесторов?

— Сейчас доля бюджетной поддержки составляет в среднем 25—30 % (может варьироваться от 20 до 50 %) от общих затрат лесхозов. Получается, чем больше затратили, тем больше получили из казны в абсолютных единицах. Согласитесь, подобный подход изначально не слишком стимулирует рачительное хозяйствование.

В лесном и лесозаготовительном деле большое количество сезонных работ.

Стараясь выполнять их собственными силами, лесхозы раздувают штат и одновременно нерационально используют труд работников, ведь штатному сотруднику необходимо выплачивать заработную плату круглый год, даже если он работает по сезону. Лесники взяли на себя функции лесозаготовки, прикупили за внешние кредиты несколько сотен единиц дорогостоящей техники (харвестеров и форвардеров) и вдобавок пытаются развивать деревообрабатывающее производство: недавно заявлено об очередной волне модернизации ведомственных цехов.

В итоге в белорусских лесхозах трудоустроено в среднем по 300—400 человек, тогда как в Европе штат аналогичных структур, как правило, не превышает 15—20 работников. Разумеется, в нашем случае лесное хозяйство начинает генерировать слишком высокие затраты, что подрывает принцип рационального использования древесных ресурсов.

Уверен, эффективность лесопромышленного комплекса Беларуси существенно повысится, если большинство работ в лесу будут выполнять по аутсорсингу подрядные организации. В пользу частника играют много факторов — от разумного использования трудовых ресурсов и до бережливого отношения к технике.

Не стоит ждать экономической эффективности и от попыток развивать деревообработку на базе лесхозов. Во-первых, приобретение дорогостоящего оборудования еще не гарантирует качества продукции: для наладки оборудования и работы на нем необходимы определенные навыки. Зато гарантированно возрастут затраты на модернизацию. Во-вторых, у лесхозов всегда будет соблазн использовать наилучшую древесину там, где можно обойтись сырьем попроще.

В этом году раздутые затраты побудили Минлесхоз выйти на Координационный совет по биржевой торговле c предложением отменить торги на понижение и формировать стартовые цены не ниже калькуляций лесхозов с учетом 20-процентной рентабельности. Инициатива не нашла поддержки, однако, поскольку экономические трудности лесного хозяйства сами по себе никуда не исчезнут, можно ожидать очередных попыток повысить цены на древесное сырье в Беларуси.

— Валерий Мустафович, вы также известны как системный критик Белорусской универсальной товарной биржи. Вы считаете обязательные биржевые торги древесиной и продукцией деревообработки неэффективным инструментом?

— В свое время Республиканская лесопромышленная ассоциация поддержала принятие постановления Совмина № 714 «О мерах по развитию биржевой торговли на товарных биржах». Не потому, что мы считали заложенный в постановлении механизм продаж справедливым, а потому, что понимали: необходимо создать стимул для развития биржевой торговли в стране. С тех пор БУТБ окрепла, я бы даже сказал, превратилась в монополиста. Потребность в поддержке биржи отпала. На наш взгляд, настало время трансформировать БУТБ из обязательной в добровольную площадку для заключения сделок.

Пока же приходится констатировать, что биржа стала еще одним искусственным препятствием между продавцом и покупателем, создает дополнительные проблемы и транзакционные издержки. В ряде случаев страдает и экспорт. Например, многие зарубежные покупатели предпочитают работать по прямым договорам с определенными поставщиками, для чего порой подолгу изучают белорусского контрагента, его техническую базу, качество продукции, способность выполнять контрактные условия. На бирже покупатели видят лоты, цены, но не могут оценить качество продукции, толком познакомиться с контрагентом, что многих отпугивает.

— Декрет № 6 дал право компаниям в регионах, в том числе деревообработчикам, торговать своей продукцией на экспорт не через биржу, а по прямым контрактам. Оправдала ли себя эта льгота и как вы относитесь к недавно озвученной идее об упразднении данной нормы?

— Налоговые и другие льготы декрета № 6 своевременны и эффективны. В частности, об этом свидетельствуют растущие объемы производства и экспорта «декретчиков». Соответственно, попытки вывести деревообработчиков за пределы льгот декрета мы воспринимаем крайне негативно.

Возможно, требование обязательно продавать на экспорт через БУТБ в качестве антикоррупционной меры для государственных предприятий в какой-то степени оправданно. Хотя, как показывают наш опыт и общедоступная криминальная хроника, это не слишком-то помогает. Для частников же подобная обязаловка абсурдна. Если из сырья невысокой сортности частник получает добротную пилопродукцию и продает ее на экспорт, то его за это можно только похвалить: значит, он эффективный и конкурентоспособный. Биржа и Министерство лесного хозяйства воспринимают факт продаж по более низким ценам в сравнении с ценами цехов лесхозов как яркий аргумент в пользу лозунга «Всех на биржу — увеличим экспортную выручку!». Боюсь, эффект будет обратным.

— В том ли направлении развивается модернизация отечественной деревообработки? Как вы оцениваете глубину переработки древесины в стране?

— Глубина переработки не может быть мерилом экономической эффективности! И это наш ключевой посыл. Давайте бороться не за глубину переработки, а за высокую добавленную стоимость. Да, можно вложить миллиард долларов, потратить несколько лет на строительство комбината и начать производить целлюлозу из балансов. Конечно, целлюлоза, как продукт, имеющий определенную добавленную стоимость и высокий экспортный потенциал, нужна, но нельзя приносить ей в жертву действующие предприятия, созданные, можно сказать, за копейки. Пример тому — производства виноградного кола или изделий из оцилиндрованной древесины, использующие те же балансы, но малых диаметров. Тут задействованы лишь две-три технологические операции, в частности окаривание и заточка, и получается продукт с высокой добавленной стоимостью.

Какой проект деревообработки наиболее целесообразен и экономически выгоден, должен решать частный инвестор, а не чиновник. Дайте доступ к сырью и не создавайте лишних барьеров — тогда и толк будет.

Подписка на деревообработка
13 июля 2018
Международный бизнес-форум «Состояние и перспективы развития внешнеэкономической деятельности предприятий деревообрабатывающей промышленности Республики Беларусь» пройдет в Минске 26 сентября. Мероприятие состоится в Футбольном манеже в рамках выставки «Деревообработка».
31 мая 2018
Это может существенно повлиять на затраты перерабатывающих предприятий. Предложение не прошло. Пока.
21 мая 2018
Об этом заявил председатель правления Банка развития Сергей Румас.
26 апреля 2018
В прошлом году они выросли более, чем в два раза.
04 апреля 2018
Растущее мировое потребление этой продукции способствует таким планам.

Страницы