Июнь 12, 2017
экономист Центра экономических исследований BEROC Дмитрий КРУК

Пришло время пересмотреть стратегию управления госдолгом. Бесконечно расплачиваться его ростом за ошибки экономической политики опасно.

В Беларуси прочно укоренился миф о том, что в распоряжении государства есть практически неисчерпаемый амортизатор шоков — наращение внешнего долга. Этот посыл сохраняется, даже несмотря на то что за последние десять лет изменилось очень многое: степень доступности и ключевые субъекты заимствований, их цена и мотивация, экономическая среда в стране.

Заимствуй, потому что дешево

Примерно десять лет назад действительно были основания для создания такого мифа. Белорусские экономические агенты не испытывали проблем с доступом к заимствованиям: внешние инвесторы охотно направляли средства в регионы с развивающимися рынками. На фоне высокой внутренней отдачи на капитал цена кредитов была приемлемой. Наконец, был низким уровень обремененности долгом частных субъектов.

В 2006 — первой половине 2008 года в Беларуси сформировался тренд на рост внешнего долга. Он увеличивался за счет преимущественно частных субъектов. В этом Беларусь была очень похожа на другие страны региона. Заимствуй, потому что дешево, — таким был основной мотив заимствований в то время.

С позиций сегодняшнего дня рост внешнего долга в 2006—2008 годах без сомнений можно назвать негативным явлением: он стимулировал «проедание» дешевых денег и усиливал внешний дефицит. Тогда рост внешнего долга был естественным и ему трудно было противостоять. Прервать эту порочную практику почти все государства мира заставил кризис 2008 года. В большинстве случаев этот процесс был болезненным (Латвия, Эстония), но, как оказалось впоследствии, весьма благотворным.

Мы должны мало, мы будем заимствовать

Беларусь пошла своим путем. Опираясь на тезис, согласно которому шок для нас неприемлем, страна по-прежнему активно кредитовалась. Внешние заимствования продолжали играть роль «подпитки» для внутреннего спроса и обеспечивать поддержку фиксированного обменного курса.

Только вот начиная с 2009 года это был уже не естественный, а искусственный процесс, стимулируемый государством. Частный сектор уже не мог поставлять ресурсы в тех же объемах, что и раньше, поэтому государство взяло на себя роль поставщика. Именно в этот период произошла основная метаморфоза в логике заимствований: правительство стало основным заемщиком, но не для покрытия своих расходов, а для временного искусственного поддержания завышенного уровня благосостояния.

Почти все ресурсы привлекались в иностранной валюте (соответственно, в ней номинировался и долг), поскольку инструментом поддержки благосостояния был фиксированный обменный курс. Именно в 2009—2010 годах был привлечен значительный объем внешних заимствований, который предопределил будущее госдолга на годы вперед. Популярным объяснением целесообразности заимствований продолжал оставаться низкий уровень обремененности госдолгом. Поскольку мы должны мало, мы будем заимствовать — так формулировалась позиция государства.

Период с 2011 по 2014 год прошел в борьбе за доступ к заимствованиям по той же модели. Доступ к внешним заимствованиям стал залогом успешности экономической политики. Тогда в стране сформировалось уникальное словосочетание, воплощающее в себе искаженную логику экономической политики, — дефицит финансирования, то есть объем ресурсов, который надо привлечь, чтобы обеспечить ожидаемый дефицит текущего счета и желаемый обменный курс.

Заимствуем, потому что много должны

Несмотря на все усилия, в 2015 году страна все же была вынуждена принять рыночный уровень обменного курса и отказаться от его искусственной фиксации. Казалось бы, с этого времени должна исчезнуть или хотя бы ощутимо снизиться потребность во внешнем финансировании. Однако логика наращения внешнего долга предыдущих лет сыграла с нами злую шутку: доминирование в составе госдолга инвалютной составляющей (около 85 %) привело к тому, что из незначительного он превратился в весьма существенный.

Сейчас госдолг (с учетом гарантий государства) колеблется около отметки в 50 % ВВП, а валовой внешний долг — в 80 % ВВП. Сами по себе эти цифры являются серьезным поводом для опасений, но они отнюдь не запредельные. Главная проблема в том, что валютные обязательства государство не может покрыть валютными доходами. Например, в нынешнем году валютными доходами бюджета обеспечено лишь около 1,8 млрд из примерно 3,5 млрд долларов по долговым платежам. Для погашения остальных валютных обязательств государство вынуждено привлекать новые кредиты.

Таким образом, за десять лет  мотивация заимствований претерпела забавную трансформацию: раньше мы заимствовали, потому что были мало должны, а теперь заимствуем, потому что должны уже много.

Даже такая ситуация сама по себе не является поводом для алармизма. Главный повод для беспокойства заключается в том, что значительные валютные долги сформировались в среде низкого роста. В 2015—2016 годах экономика сжалась примерно на 7 %. Говорить о каком-либо существенном и устойчивом темпе роста (свыше 1—2 %) в ближайшие несколько лет не приходится. Наконец, отсутствуют какие-либо предпосылки для укрепления белорусского рубля, что могло бы ослабить обремененность долгом, номинированным в иностранной валюте.

В совокупности это означает, что в ближайшее время обремененность госдолгом останется как минимум серьезной проблемой и автоматически «вырасти» из него не удастся. Постоянное рефинансирование означает перекладывание рисков на завтрашний день. Полагаю, пришло время вслух сказать о том, что ростом госдолга нельзя бесконечно расплачиваться за ошибки экономической политики, и пересмотреть роль и место госдолга в национальной экономике, а также стратегию управления им.

Tags: 

Подписка на госдолг
07 августа 2017
С начала года государственный долг Беларуси увеличился на 7,4 %, до 39,7 млрд руб. на 1 июля
20 июля 2017
Процентный доход получили держатели облигаций четырех выпусков.
30 июня 2017
Госдолг Беларуси за май уменьшился на 600 млн. рублей и составила 35,3 млрд рублей. С начала года он сократился на 1,7 млрд рублей, или на 4,5%.
26 июня 2017
На из долю пришлось 85% из 1,4 млрд. долларов, привлеченных с помощью облигаций
22 июня 2017
Доходность по облигациям составит до 8%

Страницы